ПЕРЕВОДЫ В ПЕРВОМ ПРИБЛИЖЕНИИ. ЧАСТЬ 4

Господин Президент! Наступает сезон тропических ливней.
В связи с этим вопрос: что планируется сделать
для своевременной уборки урожая
и предотвращения затопления ферм
вдоль поймы реки Амазонка?

Господин Президент! Хочу просто выразить благодарность.
Никогда я еще не испытывала такой гордости за страну.
При вас все наконец-то пришло в порядок.
Спасибо вам, простое человеческое спасибо.

Господин Президент! Получил пособие ветерана.
Возвращаю его обратно, благодарю за заботу.
Где вы были, где была ваша гуманность,
когда у меня вырывали ногти?

Господин Президент! До каких пор в школах
будут брать взятки за отметку по физкультуре?

Господин Президент! Я получил сообщение.
Я должен его передать. Мне поручили.
«Земное правительство! Мы, представители звездной системы
Дельта Ориона, сообщаем, что, если
вы не откажетесь от ядерного оружия
и ментальных проникновений, мы вас уничтожим».

Господин Президент! Выражаю свою тревогу.
Мне кажется, у нас не хватает свободы слова.
Прошу мне ответить.

Господин Президент! Мы две belle ragazze,
мы хотим от вас детей! Ну а если это невозможно,
то хотим, чтобы наши будущие мужчины
были похожи только на вас! Чао! Чмоки!

Господин Президент! А Мишка ругаица матом.

Господин Президент! Как пропатчить
KDE2 под FreeBSD?

Господин Президент! Вчера мне приснилось,
что никого вокруг нет. Вся Земля пустая.
Скажите, возможно ли это? Или где можно сделать так,
Чтоб этот сон повторился и не кончался?

От нечего делать я прогоняю иногда свои стихи через вордовскую статистику удобочитаемости. У меня даже есть чарт стихотворений. Там 367 пунктов; полагаю, что я потерял и забыл еще стихотворений сто.
Абсолютным чемпионом чарта (100.0 очков) является стихотворение, написанное мной в 11 лет. Вот оно:


АВТОЭПИТАФИЯ НИНДЗЯ

Умер я
От "кия".

***
Все потерянные вещи где-то лежат.
Загляни в траву - это такой музей.
Это такой храм. Муравьи и жуки сторожат
Стеклышки от очков и щипчики для ногтей.

в крышке от газировки крестят детей

Перед неведомым, но хорошим броском
Надо лежать, как пропажа, навзничь или ничком.

что было сегодня горячий стакан держал
кипяток хореограф чаинок обжигал мастерством
стакан был стекло ложка была металл
память на автопилоте все обращала родством

Мама и папа, без вас я бы здесь не лежал.
Божья коровка ползет, сама себе невдомек.
Грудь выгибает травинка, как великий трубач.
Через пуговицу проклюнулся стебелек.
Вот один кузнечик другого предостерег.
В пересказе вся эта сцена смешна и груба.

Самолет летит высоко, через лес, на восток.
Это особый лес, горы елей, холмы осин.

cамолет распыляет над кладбищем керосин
отработанный керосин и летит и уже далек

РАЗМЫШЛЕНИЯ НА ПРОТЯЖЕНИИ ДНЯ

I.
Как это все уместить в одной голове?
Звуки, слова, как по лестнице, скачут козою.
Я выхожу на утро, словно ловец,
Один на чудовищ древнейшего мезозоя.
И распахнется окно, ощущая зуд –
Будто рывками ставя на воздухе метки.
Тюбик сожмется, и в комнату листья вползут.
И беспорядочно солнце нарежут ветки.
Мертвые вещи и связи живое порвет.
Ростки пробиваются сквозь глинозем в овражке.
Когда-либо станет ненужным и то, что живет:
Только игральные карты родятся в рубашке.
Все распласталось, легло на плоскость стола,
Все, что я осязаю, слышу и вижу.
Если зайти с немного другого угла,
Выглядеть будет объемнее.
Но не ближе.

II.
В пустотах оконной рамы двойной
Из линии взгляд отрезком не стал.
На сердце хороший лежит перегной –
Как я вырастал, так он нарастал.
От многообразия не устать,
Но трудно – привычно, день ото дня, -
Текучесть с этапностью сочетать,
Сводить элементы воды и огня.
Так рельсы извились, подобно змее –
Нельзя разрубить, разорвать, раскричать.
Но шпалы, лежащие в колее,
Обязаны что-то обозначать.

ПЕРЕВОДЫ В ПЕРВОМ ПРИБЛИЖЕНИИ. ЧАСТЬ 3

Снится, что мы - компания американцев,
Празднуем на природе выпуск из школы.
Для такого повода слишком хорошее место,
Но нам все равно, мы хозяева жизни.
Яблони, травяной покров, ручей течет по корягам.
На салфетках лежит еда, и вино купили.
Шутки и смех, самодельные конкурсы, песни,
Обсуждение звезд, постепенное разбеганье на пары.
Начинает темнеть. Вдруг на нас нападают крысы,
Огромные крысы и еще какие-то мелкие кловерфилды -
Поднимается визг, кто бежит, кто парализован страхом,
Звуки укусов и крики. Крысы всеядны.
От кого чуть откусят, кого обглодают за полминуты.
Этот скелет со свисающим мясом минуту назад был Дженни.
Oh my God! Oh shit! Почему я снял обувь!
Через коряги, через болото, по полусъеденным трупам,
Пальцы ног ощущают что-то, о чем сейчас лучше не думать -
Почему-то я жив. Слышно, как в обглоданном доме
Воет моя обезумевшая собака.

***
Энтропия выходит замуж за время, у них не рождаются дети.
Время везде рассылает своих термитов.
Даже сама эта мысль с наивностью превращается в горстку
вопросов разнокалиберного тщеславья:
первый ли я на земле, произнесший это?
Нет, успокойся. Вряд ли.
Человек не живет без железа в крови, но оно ржавеет,
как табличка с названием итальянского полустанка.

Странно, но никогда до этой самой минуты
я не говорил ничего, что так бы
шло вразрез с ощущением. Потому что я счастлив.

***
                         О.В.

сам тебе постелю
дам тебе пастилу
включу тебе телевизор,
без дела стоящий в углу.

утром искать пойдем
гору и водоем
по пути от размытого к резкому
вымокнем под дождем.

даже в мертвый сезон
вывернутый, как зонт
здесь проживает небо
и не исчезает озон.

Я написал и издал поучительную и полезную детскую книжку. Вот она.



( Приведите детей к вашим голубым экранам )

ПЕСНЯ ДЕВУШКИ

Я ему благодарна за что.
Я ему благодарна за что.

Ты течешь, река, ты течешь, вода,
По автобусному стеклу.
Ты сметаешь капельные города,
Обедняешь слезу-смолу.
И тобою все нáлито-налитó,
И весь мир тебе решето.
Через то решето ускользает то,
Я ему благодарна за что.

Я ему благодарна за что.

За его глаза, за его слова,
За зеленые рукава.
И за то, что с ним я была жива,
И за то, что теперь жива.
За его капитанство на корабле,
Мною виденное во сне.
За его пребывание на земле
И его пребыванье во мне.
Все вокруг состояло из рек и мостов,
Состояло из рек и мостов.
Все внутри и вокруг составляло то,
Я ему благодарна за что.

Я ему благодарна за что.

Как была легка, как была весела,
Словно солнце в тех облаках,
Так теперь грустна, так теперь тяжела,
Словно стронций в тех облаках.
Утекает река, умолкает хор,
Едут люди, урчит мотор.
Он был ворог и вор, но осталось то,
Я ему благодарна за что.

Я ему благодарна за что.

"Let me guess - you're from McDonalds."
"No, man, I'm from Jelly Donuts!"
"No, I think you're from McDonalds."
"I tell you, I'm from Jelly Donuts!"
"Oh don't tell me you're not from McDonalds."
"I tell you, I'm from Jelly Donuts!"
"But obviously you're from McDonalds."
"Man, stop it, I'm from Jelly Donuts."
"That's typical lies of a man from McDonalds."
"Are you crazy?! I'm from Jelly Donuts!"
"But you look like a liar from McDonalds!"
"I'll call the police, and I'm from Jelly Donuts!"
"Call whoever you want but you're from McDonalds."
"You stupid crackpot, I'm from Jelly Donuts!"
"No, no, no, you're from McDonalds."
"Gosh, I'm really from Jelly Donuts."
"Just a liar from McDonalds."
"Don't you see I'm from Jelly Donuts?"
"It's getting weird, you're from McDonalds!"
"Yes, it's weird, 'cause I'm from Jelly Donuts!"
"So, goodbye, the guy from McDonald's!"
"MY GOD, I SWEAR I'M FROM JELLY DONUTS!"
"OK, OK, you're from Jelly Donuts."
"What?! No, I'm from McDonalds!"

меня аж от страха вырвало
когда ты мне телефонировала
но все равно
да, все равно
ты мне симпатизировала

***

                          Вере Полозковой

Верочка-Верочка
помнишь старика
красная шапочка
улыбка на века?

Старика, сумевшего
не днем и не с огнем
старика, владевшего
«Калипсо»-кораблем?

Есть на детстве шрамом
теле-синема
то, с каким он шармом
мурену обнимал

и открыл, какая
в мире синева
ты смотрела, Вера,
это в синема?

***
Так вернешься из огня да в полымя - нет,
В теплый уголь сансары.
Как войдешь в любой пристанционный буфет -
Вот и хлеб, и фанфары.

Грянет в Люберцах державный оркестр "Любэ",
В Долгопрудном - "Дюна".
Предоставлено почетное право тебе
Ни о чем не думать.

Из-под снега лезет время, песок рыжеват,
Набухает почка.
Временами тебе хочется разжевать
Амнезию почвы,

И не будет тебе слов, выражений, тем,
Вместо них - присловья.
Можно будет тебе в гости ходить ни за чем -
Пожелать здоровья.

baschmatschkin: Это стих.
trepang: причем убойной силы, особенно с этим подчеркиванием

ПЕРЕВОДЫ В ПЕРВОМ ПРИБЛИЖЕНИИ. ЧАСТЬ 2

Посреди затопленной площади стоит человек,
поднимает голову к небу, и кричит, и кричит -
трещины краски на стенах распускаются, как цветы,
по воде круги, вышибает стекла в домах,
сносит все и всех. Разлетаются от него

Нищие, которым он не подавал,
Родители, на которых он наплевал,
Женщины, которых он зря ревновал.

Капли дождя ему падают на язык.
Он не слышит язык, от которого он отвык.

В плен захвачен, как неосторожный метеорит,
Он уверен, что он горит.

Хорошо гореть в озлоблении, как сухостой,
Изможденный, одним скелетом густой.
Как сухая трава.
Но какая тут злоба - капля на языке шипит.
Облупляется краска. Астероид. Метеорит.
Падает в воду. Лежит на спине. Кричит.

А-а-а-а-а-а!

***
Я хочу родить ребенка
с разноцветными глазами,
в фиолетовой рубашке
и с улыбкой на лице.

Чтобы он что будет сил
говорил и говорил,
чтобы он везде ходил,
говорил и говорил.

Говорил бы самым верным
и тяжелым языком.
Как вода с песком.
Как песчаный влажный ком.

ПЕРЕВОДЫ В ПЕРВОМ ПРИБЛИЖЕНИИ. ЧАСТЬ 1

Экстраверт становится интровертом,
Заменяет себя электронным конвертом.
Все думают: это наш друг экстраверт,
А это не он - электронный конверт,
Разносимый глобальным ветром.

Интроверт становится старовером.
Сидит в просветлении твердо-сером.
Все смотрят и думают: интроверт,
А это не он, это старовер,
Открытый небесным сферам.

Старовер становится сталеваром.
Стоит над металлом и дышит жаром.
И радость в его могучей груди -
Всегда он на целый шаг впереди
Тех, кто смыслом питается старым.

***
Прозрачнее стекла, доверчивей фаянса,
Отзывчивей фарфора, скромнее хрусталя -
Нестрогая зима на грани дисбаланса,
Сугробы по бокам и черная земля.

Влетают с ходу в лифт из-под прохлады солнца
Веселые пришельцы из племени людей,
Друг другу руки жмут, как старые знакомцы:
- Привет, Вениамин! - Салют, Варфоломей!

Еще не биться окнам, не разражаться грозам,
Художникам пока точить карандаши -
Деревья голы все, и небо с варикозом,
Но ничего, старушка, пляши еще, пляши.

***
Солнце ползет по низинам, по замерзшим трясинам,
По горным вершинам, по стариковским морщинам.
Идет и заглядывает в ледяное озеро,
Высвечивает лягушек в анабиозе.
Ответ без вопроса. Ни для кого примета.
Нет ничего медленней скорости света.